Николай Рузавин рассказал, как пришел в профессию строителя, почему работал 24/7 и зачем хранит железную рулетку
8 августа 2026 по всей России, включая Бурятию, с большим размахом будет праздноваться День строителя – уже в 70-ый раз.
– Этот праздник учрежден с сентября 1955 года, а первый раз отмечался 12 августа 1956 года, – напомнили в Саморегулируемой организации Региональная ассоциация «Строители торгово-промышленной палаты Республики Бурятия». – Предстоящий юбилей – прекрасный повод сказать спасибо мастерам, чей труд создаёт основу нашей повседневной жизни.
К круглой дате «Газета РБ» вместе с СРО РА «Строители ТПП РБ» серию юбилейных материалов о ветеранах строительной отрасли. И первый наш герой – экс-министр строительства и жилищно-коммунального комплекса Республики Бурятия Николай Рузавин. Хотя, как говорят, бывших министров и зампредов не бывает.
Справка
Николай Юрьевич Рузавин родился в селе Каменск Кабанского района в 1961 году. Он окончил Восточно-Сибирский технологический институт по специальности «Промышленное и гражданское строительство» (инженер-строитель) в 1984 году и прошел Президентскую программу подготовки управленческих кадров по направлению «Финансовый менеджмент» в 2000 году.
Начинал трудовой путь мастером в СМП-834 треста «Улан-Удэтрансстрой» сразу после того, как выпустился из вуза, трудился прорабом и начальником ПТО. Работал в Ипотечной корпорации. С 2005 по 2007 годы был замминистра по строительству, архитектуре и ЖКХ Бурятии, с 2007 по 2015 – руководителем Республиканской службы государственного строительного надзора.
С 2015 по 2023 год являлся министром строительства и модернизации жилищно-коммунального комплекса Республики Бурятия, а с 2023 по 2025 – начальником Управления госэкспертизы РБ. С 17 ноября 2025 находится на заслуженном отдыхе.
Общий стаж его работы – более 47 лет. Имеет ряд наград – «Заслуженный строитель Бурятии», благодарность президента РФ, почётные грамоты Минрегиона России и Минстроя Бурятии.
– Николай Юрьевич, начнём с самого начала. Вы окончили ВСТИ в советское время, романтичное для строителей. Пошли по стопам родных или сами выбирали эту профессию? И помните ли свой самый первый чертёж или курсовой проект?
– Среди родственников не было строителей. По сути, я стал первопроходцем. Затем появились последователи в семье. Сейчас одна из внучек работает проектировщиком. Надеюсь, что и другие тоже пойдут по моим стопам. Почему сделал такой выбор? Была к этому некая внутренняя тяга. Еще в школе получил начальное профессиональное образование и квалификацию «чертежник – копировальщик». Отлично помню первую курсовую – «Деталировка изделий машиностроительного профиля». Тогда не знал ничего толком – сделал отдельный чертеж детали и принес его преподавателю. Оказалось, должен был оформить совсем иначе – не так, как привык в школе. Хотя имел уже определенные профессиональные навыки к тому времени – чертил тушью еще в десятом классе.
Дальше учеба шла своим чередом. Геодезия, которая казалась многим студентам сложной дисциплиной, оказалась интересной для меня. И была самым первым профессиональным предметом на первом курсе. Вела ее очень строгий преподаватель – Варвара Николаевна Мильштейн. Было много замечательных педагогов. Но она – самая первая и та, кто заложил основу. К трудовой деятельности я приступил сразу после окончания вуза, 8 августа 1984 года – практически в профессиональный праздник.
– Строительная отрасль в 70-80-е гремела всесоюзными стройками. Что вас, молодого специалиста, поражало больше всего – люди, техника или масштаб задач?
– В то время практиковалось в основном плановое распределение. Я начал свой путь в строительно-монтажном поезде №834 треста «Улан-Удэтрансстрой» Министерства транспортного строительства СССР под руководством Николая Иннокентьевича Быкова (впоследствии он стал заместителем председателя правительства Бурятии – министром строительства и жилищно-коммунального хозяйства). Меня, как линейного работника, интересовало непосредственное взаимодействие с трудовым коллективом. Техника была стандартная – лопата, мастерок. Первые импортные строительные краны японского производства – три единицы – поступили в наш поезд только в 1985 году.
А задачи перед строительной отраслью стояли колоссальные. Минтрансстрой возводил порты, аэропорты, железные дороги, строил БАМ. Наш трест занимался реконструкцией Улан-Удэнского локомотивовагоноремонтного завода, строительством подъездных железнодорожных путей к Тугнуйскому угольному разрезу, отвечал за транспортную инфраструктуру и промышленное строительство, строил жилье… Перечислить все объекты и времени не хватит!
– Вы начинали 47 лет тому назад. Что тогда в профессии строителя было самым сложным, и какой навык с тех пор остался с вами навсегда?
– Это вопросы по обеспечению всем необходимым – материалами, машинами и механизмами, ну, и работа с людьми, которых «дают», а не которых хочется. Приходилось напрягаться, чтобы не допускать простоев бригад и контролировать своевременность поставок, работать с субподрядчиками.
Из того периода в моей памяти отложилась первая встреча с руководителем строительно-монтажного поезда. Захожу в кабинет – а там сидит молодой человек лет 36 – Николай Иннокентьевич Быков. Наши с ним профессиональные пути то расходились, то сходились. После треста под его руководством работал в Ипотечной корпорации, в министерстве строительства. Этот человек оставил яркий след в моей памяти. А тот период он заложил умение работать в условиях масштабных государственных заданий.
Безусловно, особое влияние на мою профессиональную деятельность оказали Сергей Васильевич Сидоркин, Виктор Александрович Ярошкевичи многие другие сотрудники и коллеги, за что им огромное спасибо
– За почти половину века инструменты изменились до неузнаваемости. А что из личного «джентльменского набора» строителя вы храните как талисман до сих пор? Складной метр там, старую фуфайку…
– (смеется) Есть железная рулетка на 50 метров. Хранится как память. В те времена использовались обычные инструменты – лом, лопата, кувалда, отбойный молоток. А вот электрические – дрель, перфоратор – считались диковинкой и хранились у мастера. О том, что сейчас применяется в строительстве, мы даже и не мечтали.
– В День строителя традиционно чествуют бригады. Вспомните самого колоритного прораба в вашей жизни. Какая история о нем вызывает улыбку по сей день?
– Я запомнил не столько окружение, сколько атмосферу. На втором курсе мы строительным отрядом работали в поселке Новокижингинск и первый раз по-настоящему праздновали День строителя вместе с коллективом СМУ-2. Я реально почувствовал дух профессионального праздника и с тех пор воспринимаю его как самый главный в моей жизни. По моим ощущениям, за десятилетия его атмосфера кардинально не изменилась. А само празднование без официоза никогда не обходилось. Всегда говорю: праздник мы создаем себе сами. Зависит все от того, как его организуем.
– А еще говорят, что настоящие строители узнают друг друга по рукопожатию. Это правда?
– Скорее, по профессиональным терминам и речевым оборотам (улыбается).
– Если бы вы могли пожать руку всем, кто строил рядом с вами, что сказали бы им сегодня?
– В первую очередь обратился бы к стоявшим у истоков строительной отрасли и развивавшим ее в непростое время – 90-е годы. Постоянно повторяю: развитие экономики страны определяется объемом подрядных работ. Но тогда наступил период стагнации. Деньги уходили на налоги и зарплаты. Выживали как могли. Смогли не все. И я хочу пожелать тем, кто прошел как строитель свой трудовой путь и работает в этой отрасли до сих пор самого главного – оптимизма. Какая бы стройка ни велась, и какие бы проблемы ни возникали, нужно верить в лучшее.
– На этой волне вспомним коронавирусную пандемию и санкционные периоды. Какой год был самым нервным для республиканского Минстроя, и какие меры помогали удерживать темпы сдачи объектов?
– Возникали сложности с логистикой и поставками. И хотя личные контакты ограничивались, строительные процессы не прекращались, а бюджетные средства осваивались. Пандемия научила общаться с помощью системы видеоконференцсвязи – она получила широкое распространение с той поры. Благодаря этому многие вопросы стали решаться оперативнее и своевременнее. Отпала необходимость ездить на совещания в другие города, появилась возможность проводить их, не вставая с «дивана», что дало определенный эффект при организации взаимодействия. Но и тут есть определенный недостаток: порой для прямого эфира приходилось подбирать нужные слова – не те, которые сказал бы при живом общении.
– За долгие годы сменилось множество СНиПов, Сводов правил и технологий. Что для вас остаётся неизменным эталоном качества, на который равнялись всю жизнь?
– В советские времена существовал такой документ, как СНиП III-4-80 – «Строительные нормы и правила. Техника безопасности в строительстве». Потом его сменили другие. Этот документ ориентирован на то, чтобы обезопасить труд и должен быть настольной книгой, потому что написан кровью пострадавших и погибших людей.
– Вы прошли Президентскую программу подготовки управленцев по финансам в 2000 году, когда России остро требовались новые хозяйственники. Она дала то, чего не давала стройка?
– В первую очередь – общение со слушателями– яркими и разноплановыми личностями и понимание того, что завещал великий классик: «Учиться, учиться и еще раз учиться!». Я перенимал и строительный опыт, и управленческий – ведь они неразрывно связаны друг с другом. Иногда отдельные детали не замечаешь, а когда слышишь о них от других, иначе смотришь на привычные вещи. Помню, сдавали жилой дом. Пришел один пожилой (по тем меркам) санитарный врач и принес СНиП, вдоль и поперек подчёркнутый, отмеченный разными цветами. Я спросил: «Вы столько лет участвуете в комиссии по приемке жилья и вроде должны выучить этот документ наизусть!». А он заявил: «Коля, каждый раз, когда его читаю, то нахожу в нем что-то новое!». Эта фраза запала в мою голову. Нормативная документация иногда впрямь «раскрывается» так, что диву даешься
– Николай Юрьевич, вы в своей работе видели и простых рабочих, и кабинетных чиновников. Кого сегодня воспитать сложнее – толкового каменщика или грамотного управленца? И кто из них чаще вас подводил?
– Нельзя сказать однозначно. Люди разные встречались среди обеих категорий. А не хватает, на мой взгляд, и первых, и вторых. В 90-е годы произошел провал– нарушилась преемственность поколений. Раньше молодые специалисты приходили в выстроенную систему с четкой организацией и контролем. Теперь представителям нынешнего поколения приходиться выстраивать свою собственную. Система управления и обеспечения кардинально поменялись. Прежде в ходу были арифмометры – так называемые железные «Феликсы», логарифмические линейки, тушь и перья для черчения на кальке. Нынче – ноутбуки, планшеты, смартфоны, программные продукты, искусственный интеллект, в конце концов. Но надо помнить, что компьютер и программные комплексы считают по алгоритму, который задает человек. Машины не могут забрать весь процесс себе на откуп. Люди должны стоять над ними – делать оценку, проводить анализ и принимать решение.
– Бытует мнение, что в Бурятии строить сложно из-за вечной мерзлоты и температурных перепадов. Какая местная «фишка» в строительстве удивляла даже бывалых столичных инспекторов?
– Наш регион – зона повышенной сейсмической опасности. Даже в Улан-Удэ есть площадки с сейсмичностью в 9 баллов. Далеко не все иногородние проектировщики осознают этот факт, в отличие от наших. Из-за такой особенности стоимость строительства одного из того же объекта в Бурятии и центральной части России разнится на 30-50%. А при проектировании у нас предусматриваются соответствующие конструктивные схемы и элементы. Все это проверяется, проходит экспертизу. Слишком уж высоки риски.
– В День строителя звучат тосты за качество. Назовите одну деталь в современных домах, которая лично вас бесит/ радует больше всего и которую вы запретили бы/разрешили бы на законодательном уровне?
– В советское время были окна в деревянном исполнении. И ГОСТ гласил, что «естественное проветривание помещений осуществляется через щели оконных проемов». Сейчас окна с пластиковыми рамами, что значительно снижает потери энергии. Это как частный пример. А в целом появилось очень много материалов и изделий, произошел колоссальный технологический прорыв. Пожалуй, и это нравится мне в нынешних зданиях.
– В 2023 году вы ушли с поста министра строительства Бурятии. Но не на пенсию, а в Госэкспертизу. Чем для вас был этот шаг – возможностью спокойно доделать начатое, передать опыт или вызовом себе?
– Просто так сложились обстоятельства. Да и со здоровьем было как-то не очень. Я прошел почти всю профессиональную лестницу в строительстве –был и линейщиком, и подрядчиком, заказчиком, и руководителем надзорного органа, министерства, экспертизы. На этих должностях случались и положительные моменты, и отрицательные. До сих пор посещают мысль из разряда «где-то что-то не доделал».
– Самый непростой объект за вашу министерскую бытность?
– Наверное, Республиканской перинатальный центр, где приходилось менять проектировщика и на ходу вносить корректировки, в том числе – разбирать стену, чтобы разместить вентиляционное оборудование. И Бурятский онкологический диспансер – там пришлось столкнуть с долгостроем. Трудности есть везде. Если на заводе ты постоянно делаешь одну и ту же деталь, то на стройке возводишь уникальный объект. Даже типовые объекты имеют разные фундаменты.
– Быть главным по строительству и ЖКХ = работать без выходных и праздников?
– 24/7. Летом – строительный сезон, зимой – отопительный. Порой приходилось принимать срочные меры, ликвидировать чрезвычайные ситуации. А один раз пришлось отправлять материалы и задвижки чуть ли не вертолетом, решать много проблем в ручном режиме.
– Как ваша семья реагировала на такую занятость?
– Переживала, конечно, но мирилась с обстоятельствами.
– Уходя на заслуженный отдых, вы оставили напутствие коллегам? Какую заповедь вы вложили бы в головы своим преемникам?
– Заказчикам желаю быть всегда с деньгами, проектировщикам и подрядчикам –профессионалами своего дела, а госслужащим – уходить с работы вовремя и возиться с бумагами поменьше. Кстати, в государственных структурах более 60% сотрудников –женщины, и почти все процессы держится на их хрупких плечах.
– Ваш любимый фильм или книга про строителей?
– «Высота» (0+) – достаточно бодрый фильм. Ну, и «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (6+) – это классика жанра!
– А песня?
– «Пластилиновая ворона». Там есть строчка «Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите там, где идёт строительство или подвешен груз». Это такая профессиональная заповедь.
– Самый необычный объект, который вам довелось строить или проверять?
– Будучи мастером, строил канализационно — насосную станцию глубиной около 18 метров и диаметром порядка 36 метров методом опускного колодца. Думаю, для строителей это будет понятно.
– Что первое приходит в голову при слове «Бурятия», кроме Байкала?
– Степь, тайга
– Если вам поручили бы придумать новый, неофициальный символ Дня строителя для Улан-Удэ, что это было бы?
– Секундомер
– Что из домашних дел у вас получается делать лучше всего?
– Лежать на диване (смеется)
– Одно слово, которое у вас ассоциируется со счастьем.
– Любовь.
– Что вы хотели бы пожелать в преддверии профессионального праздника коллегам и ветеранам?
– Хотелось бы сказать всем, кто сейчас занят этим благородным трудом – заказчикам, изыскателям, проектировщикам, подрядчикам и субподрядчикам, поставщикам строительных материалов и конструкций
Ваша работа заслуживает особого уважения, так как каждый объект, возведенный этой огромной – реальное воплощение ваших знаний, умений, профессиональных навыков и таланта. Пусть каждый новый проект приносит только новые положительные эмоции и удовлетворение, мотивацию двигаться дальше и будет стимулом для карьерного роста. Желаю вам тепла и уюта в ваших домах, здоровья, жизненной энергии, стойкости и мирного неба.
Ветеранам, внёсшим неоценимый вклад в развитие строительной отрасли низкий поклон, здоровья и еще раз здоровья! Пусть года бегут, но нас они не догонят.
С наступающим праздником!
