Людмила Санеева: «На экспертов не учат, ими становятся»
Накануне юбилея «Газета РБ» совместно с саморегулируемой организацией Региональная ассоциация «Строители торгово-промышленной палаты Республики Бурятия» запустила специальный проект. Его очередная героиня – начальник государственного автономного учреждения «Управление государственной экспертизы Республики Бурятия» Людмила Санеева. О подводных камнях непростой работы – в нашем интервью.
– Людмила Юндуновна, с чего началась ваша карьера в строительной отрасли? И как вы стали не просто экспертом, а возглавили экспертную организацию?
– Чтобы работать в экспертизе я прошла, можно сказать, «собственными ногами» всю строительную отрасль. По окончании строительного факультета ВСТИ в 1980 году сделала самый естественный выбор для девушки-строителя в то время – пошла работать в проектный институт «Агропромпроект». И трудилась там ни много ни мало 21 год – «прошагала» все ступени в проектировании – от инженера до главного специалиста.
В 2001 году ушла «на стройку». Была такая организация (строители знают) – УС 102. После перешла в Управление капитального строительства правительства Бурятии. А в 2007 году пигласили работать на строительстве Особой экономической зоны «Байкальская Гавань». Проект был очень интересный, и я, конечно, согласилась. Проработала там несколько лет, и только потом оказалась в Госэкспертизе Бурятии.
Я давно убедилась, что профессионализм рождается только на стыке академической базы и многолетней практики, а на экспертов не учат – ими становятся.
– 21 год в проектировании – это солидный стаж. Что вас привлекало в проектировании?
– Это же невероятно интересно – создавать здание или сооружение начиная с сухих строк и цифр задания и заканчивая вполне конкретным проектом, по которому строители уже возводят фундаменты, стены, крышу!
А работа была интересной еще и потому, что диапазон проектирования очень широкий – жилые здания, промышленные и сельскохозяйственные объекты, школы, инженерные сети – всего не перечислишь. Ели к этому добавить еще и разнообразие применявшихся конструкций, то по итогу опыт проектировщика бесценен для стройки.
– Как вы думаете – молодым специалистам-проектировщикам сейчас легче работать? Ведь в проектировании теперь «сплошная компьютеризация».
– Мы чертили вручную, карандашами и рапидографами, на кульманах – огромных досках с системой линеек и противовесом. Молодые проектировщики теперь и не знают, что это такое. То, что чертить можно на компьютере, мы даже не представляли, ведь они появились в проектировании только в конце девяностых.
К сожалению, пока ни один компьютер полноценно не заменяет проектировщика. Он помогает решать технические вопросы, делать расчеты, выполнять графику. Но правильно формулировать задачи, увязывать разделы проекта между собой, а сам проект – с нормативной документацией, учитывать градостроительные особенности площадки и массу других нюансов может только грамотный специалист. И вот тут возникает пробел.
Получив образование и прекрасно владея компьютером – как говорится «с пеленок», и придя на работу, молодой специалист вдруг понимает, что он ничего не знает (как и мы в свое время!). Перед ним встает множество вопросов, которые постигаются только практически. И очень важно, чтобы рядом оказался наставник – грамотный и опытный специалист. Увы! Таких сегодня все меньше! И мы это видим каждый день в проектах, которые поступают на экспертизу. Чаще всего молодым специалистам приходится получать опыт через собственные, часто, элементарные ошибки.
– Недавно как раз обсуждали внедрение технологий информационного моделирования с преподавателем ВСГУТУ Баиром Дамдинжаповым. Как вы оцениваете готовность местных проектировщиков к этим изменениям?
– Проектировщики, хотят они или нет, будут вынуждены осваивать этот аспект проектирования. На мой взгляд, здесь встанет вопрос дополнительных материальных затрат, которые не все смогут потянуть. Программное обеспечение и техника стоят немалых денег и небольшие проектные конторы должны будут где-то их изыскать.
Важно понимать: за каждой информационной моделью стоит не только проектировщик, но и эксперт, строитель, эксплуатационник. Наши эксперты прошли обучение по работе с информационными моделями, и если есть запрос со стороны заказчика, то мы готовы оценивать проект и с этой стороны тоже.
– Существует мнение, что государственная экспертиза – лишь бюрократическая преграда. Насколько справедливо подобное суждение?
– Госэкспертиза – главный этап проверки проекта на соответствие законодательным нормам безопасности. Если коротко, то наша задача – гарантировать, что здание или сооружение будет долговечным и безопасным, а его проект не противоречит действующим требованиям законов. Согласитесь, проще и дешевле исправить ошибку в чертежах, чем спасать аварийную конструкцию во время работ. Кроме того, мы оцениваем достоверность сметных расчетов. Ошибки в этой части проекта ведут либо к растрате казны, либо к остановке объекта из-за нехватки средств.
Для госпроектов наше положительное заключение – «зеленый свет» к финансированию, выдаче разрешения на строительство и последующему вводу здания в эксплуатацию. Этот документ подтверждает: замысел прошел проверку по всем техническим регламентам и градостроительным правилам, расчеты инженеров верны, конструктив надежен, а стоимость обоснована.
– Сегодня слово «эксперт» стало расхожим – все эксперты! В чем заключаются задачи сотрудника Госэкспертизы? И как отличить профессионала от дилетанта?
– Дилетантов в нашей организации нет, а экспертов – специалистов узкого профиля – 13. Чтобы получить квалификацию эксперта и право подписывать экспертные заключения, специалист должен подтвердить свою квалификацию. А это совсем не просто. Базовое условие – высшее профильное строительное образование. После этого минимум 5 лет работы в отрасли – проектирование, строительство, технический надзор.
Имея такой багаж в наличии можно попытаться пройти аттестации в Минстрое России. Почему попытаться? Да потому, что дело это непростое. Аттестация состоит из нескольких этапов и по времени длится два дня. По официальной статистике Минстроя РФ за 2025 год успешно этот экзамен сдали лишь 37 претендентов из 100, да и то часто со второй или третьей попытки. Далее свою компетентность эксперт должен подтверждать официально каждые пять лет.
Задача эксперта – изучить проект будущего здания или сооружения по своему направлению и убедиться, что объект соответствует нормам безопасности и надежности. Эксперты анализируют инженерные решения, проверяют материалы, пересчитывают цифры. У них буквально нет права на ошибку. Один неверный вывод – и под угрозой жизни людей.
– Управление Госэкспертизы находится на стыке государственных интересов и профессионального сообщества. Как вам удается «лавировать» между ними?
– Поскольку нашу организацию создало Правительство Бурятии, а ее учредителем является Министерство строительства РБ, наша задача – защита интересов нашего региона. А отношения с проектировщиками, заказчиками, застройщиками выстраиваются на основе беспристрастности и объективности.
Наши требования зачастую спасают заказчиков от серьезных ошибок. Скажем, в жилом доме свыше 28 метров должна быть незадымляемая лестница. Бывает, что лестниц просто не хватает, и тогда меняется проект. Еще один наглядный пример – перинатальный центр в Улан-Удэ. При прохождении экспертизы обнаружились нарушения требований техрегламентов по этажности. Проектировщикам пришлось разрабатывать специальные технические условия и устанавливать лифты для пожарных подразделений, чтобы обеспечить эвакуацию с верхних этажей здания. И никаких обид со стороны заказчика тут просто не может быть, ведь с нормативной документацией не поспоришь!
– Людмила Юндуновна, расскажите о конфликтах, которые все-таки возникают в процессе экспертизы.
– Я не припомню объекта, проектная документация по которому прошла экспертизу с первого раза. Как правило, эксперты выставляют замечания. Замечаний бывает больше или меньше в зависимости от сложности проекта и квалификации проектировщиков. Замечания есть всегда, и счет их, поверьте, иногда идет на сотни! Но замечания – это не повод для конфликта. Это возможность исправить проект, довести его до соответствия требованиям нормативной документации и законам РФ.
Еще один момент – сроки экспертизы, которые устанавливаются в программе, и мы их не можем изменить при всем желании. Если проектировщики не успевают устранить недочеты в проекте, мы вынуждены выдавать (правда, редко!) отрицательное заключение экспертизы. Отрицательное заключение, кстати, не освобождает заказчика от оплаты за экспертизу. Но все это рабочие моменты, и конфликтами их никак не назовешь! Очень редко возникает недопонимание между экспертом и заказчиком, проектировщиком. Я, как руководитель, всегда встаю на сторону заказчика и с этой точки зрения разрешаю конфликт.
– А вы замечаете разницу в квалификации проектировщиков, например, из Иркутска или Москвы, и из Бурятии?
– Основные сложности возникают как раз тогда, когда в Бурятию заходят компании из западных регионов. Они выигрывают торги, но не имеют опыта работы в зонах с повышенной сейсмичностью. Недавний пример – кампус для студентов в Северобайкальске, где конструктивная схема не соответствовала требованиям безопасности. Похожие проблемы были с Медицинским училищем, где тоже работали не наши проектировщики. В свое время возникли серьезные трудности с проектированием торгового центра «Леруа Мерлен». Пришлось даже нанять местных специалистов для расчетов.
Еще один момент, который не учитываю «западные» проектировщики – нормативная глубина промерзания грунта, которая у нас достигает 3,2-4,2 метра. Это у них в голове часто не укладывается и в проектах не учитывается.
Справедливости ради отмечу: и среди наших проектировщиков есть те, кто не дотягивает до нужного уровня. Надеюсь, их когда-нибудь станет меньше!
– А есть объекты, которыми вы гордитесь?
– За последние несколько лет через наше учреждение прошли десятки объектов, которыми мы все можем гордиться – школы, детские сады, жилые комплексы, объекты инфраструктуры и т. д. Но, прежде всего, это предмет гордости регионального Правительства и его Главы, которым удалось привлечь инвестиционные средства и реализовать национальные проекты и федеральные программы в нашей республике.
Законную гордость при работе с такими объектами испытывают проектировщики. Мы же действуем в рамках Градостроительного кодекса, и для нас не имеет значения экспертизу чего проводить – капремонт спортивного зала в сельской школе, или здания театра «Байкал». Важно и ответственно все!
– В этом году День строителя отмечается в 70-й раз. Что вы хотите пожелать коллегам?
– Желаю всем строителям постоянной загрузки – пусть будет больше объектов, больших, малых и разных! Нет работы – нет мотивации, и всё остальное теряет смысл. Во-вторых, желаю здоровья. И в-третьих – никогда не переставать учиться и накапливать тот самый бесценный опыт!
С профессиональным праздником, уважаемые коллеги!
