В 1875 году родился общественный деятель, просветитель, предприниматель, депутат Государственной думы Российской империи II созыва БатоДалай Очиров. Родился он в местности Харганама (нынешний Цокто-Хангил) ведомства Агинской степной думы. Окончил Агинское одноклассное приходское училище, затем Читинское городское четырехклассное училище, куда был направлен постановлением родоначальников, старейшин и почетных инородцев в счёт стипендиатов Агинской степной думы. После окончания данного училища около 2-х лет работал учителем Агинского одноклассного приходского училища. Затем молодого энергичного учителя, хорошо владеющего русским языком и его письменностью, степное начальство перевело на работу в канцелярию Агинской степной думы.
В это время главным тайшей этой думы был Жана (Джиан) Бодийн, человек высокой культуры, очень хорошо владеющий русским языком, неоднократно посещавший столицу по вопросам национально-государственного устройства и землепользования агинских бурят. Он был лично знаком с императором Николаем II, первая встреча с которым у него произошла в 1891 году, когда цесаревич Николай Александрович Романов, совершавший кругосветное путешествие, побывал в Забайкалье. О значении работы Б.-Д. Очирова в степной думе под руководством тайши Ж. Бодийна писал журнал «Сибирский торгово-промышленный ежегодник 1914–1915 гг.»: «У тайши Бато-Далай входит в самую гущу степной жизни, осваивается с её общественно-культурной сутью, 58 проходит великолепную общественно-жизненную школу. Здесь он готовится к будущей роли вожака и трибуна степных масс». Следовательно, служба в степной думе стала школой его будущей плодотворной депутатской и государственной деятельности на посту старшины Агинской инородческой волости.
Большое влияние на юного Очирова оказало и знакомство с П. А. Бадмаевым. В конце ХIХ века Бато-Далай стал одним из корреспондентов газеты «Жизнь на Восточной окраине». Её с ноября 1895 года начал издавать в Чите Петр Бадмаев, который в тот момент начал осуществлять план по будущему присоединению к России Монголии, Маньчжурии и Тибета. Столица Забайкалья стала местом его резиденции. Тогда впервые на огромных азиатских просторах пересеклись интересы России и Японии. Однако российское правительство в лице, прежде всего, министра финансов Сергея Витте отвергло идеи П. Бадмаева, а вот японцы начали последовательно реализовывать очень похожие планы. В конце ХIХ – начале ХХ века Б.-Д. Очиров, как отмечает часть исследователей его биографии, неоднократно посещал Санкт-Петербург, участвуя в «бурятских депутациях по земельному, административному и вероисповедному ходатайствам». И опять же человеком, который помогал землякам в получении различных аудиенций, был П. А. Бадмаев. Однако в какой-то момент эти делегации, похоже, сыграли прямо противоположную роль. В 1901–1902 годах у бурят ликвидировали местное самоуправление, введённое ещё сибирским губернатором Михаилом Михайловичем Сперанским.
Понятно, что серьёзное влияние на Б.-Д. Очирова оказали и революционные события Первой российской революции 1905–1907 гг. По описанию бурятского общественного деятеля того времени Элбэк-Доржи Ринчино (псевдоним «Аламжи-Мэргэн») «исходным пунктом наиболее содержательной и плодотворной полосы деятельности Бато-Далая являются приблизительно 1904–1905 гг., когда вся Россия, даже до бурятских улусов, была потрясена и всколыхнута происшедшими тогда событиями». По его словам, Бато-Далай в то время уже стоял во главе своих агинских монголо-бурят в качестве волостного старшины. Степные Думы с их выборными тайшами и родовыми зайсанами, учреждённые по мысли Сперанского на основе идей местного самоуправления и общинно-родовой демократии, 59 были упразднены министром Плеве еще в 1901–1902 гг., как «государство в государстве». При этом он с первых шагов деятельности на посту главы (старшины) Агинской инородческой волости стал добиваться права посылки своего депутата в Государственную думу. В целях окончательного разрешения этого вопроса Бато-Далай Очиров в составе делегации уполномоченных бурят в декабре 1905 года едет в Петербург и добивается положительного решения этого вопроса. И во многом благодаря этим ходатайствам был издан специальный закон, устанавливающий представительство от бурят в Государственной думе.
После возвращения из Петербурга, он начал активную деятельность по подготовке к предстоящим выборам во II Государственную думу. В результате упорной борьбы, развернувшейся в предвыборный период между кандидатами различных партий и слоёв населения, он одерживает убедительную победу не только на промежуточных, но и в заключительном турах выборов. Последний состоялся в местности Худун нынешнего Хоринского аймака Бурятии. В Думе же он наконец чётко определил свою политическую позицию. Так же, как и два других забайкальских депутата Д. А. Кочнев и С. А. Таскин, он записался в состав фракции, названной «Конституционно-демократическая партия и примыкающие к ней». Но его депутатская деятельность продолжалась недолго, так как Государственная дума II созыва была вскоре распущена.
В 1908 году он основал первое в Забайкалье кредитное товарищество, занимающееся покупкой и продажей китайского чая, сельскохозяйственных орудий, с оборотным капиталом 100 тысяч рублей, которое кредитовало местное население под 5% годовых. В 1910 году вместе со своим единомышленником и другом по 60 Агинскому одноклассному училищу П. Д. Мурзиным он создал Агинское потребительское общество, которое занималось закупом у местного населения излишков продукции животноводства по более высоким ценам, чем у приезжих купцов. Потребительское общество стало завозить «на всю степь прямо из Шанхая и Ханькоу с русских плантаций чай», причем понижая «на половину его цену на местном рынке». Оно стало доставлять «из России сельскохозяйственные орудия и из Западной Сибири хлеб». Под его непосредственным руководством создана в местности Хойто-Ага образцово-показательная ферма, куда были завезены из западных областей страны производители костромской и холмогорской пород крупного рогатого скота, свиньи улучшенной породы для скрещивания малопродуктивных местных животных.
Прожил он немного, всего 38 лет. Погиб при загадочных обстоятельствах при следовании домой (в Цокто-Хангил) из с. Агинское ночью в 1913 году. Официально считается, что он погиб, упав с лошади. Забайкальские и сибирские газеты и журналы тех времен были заполнены некрологами, посвящёнными его памяти. В одном из них, в частности, говорилось: «Он умер в зените своей популярности и расцвета творческих сил, в момент, когда он был более всего нужен родному народу. Смерть жестокая и нелепая по своей случайности. Сколько планов и замыслов прервала она беспощадно». В другом писалось: «Как сказочный богатырь монгольской былины Бато-Далай Очиров открыл нам, бурятам, своей деятельностью широкий путь к далеко синеющему просвету сквозь непроходимые и змею ползучие леса. Пламенеющим метеоритом, осветив ярко и резко наши задачи, цели и пути, пронёсся он в вечность».
В период его деятельности на посту старшины Агинской инородческой волости были открыты начальные одноклассные училища в селах Табтанай, Чиндалей, Зугулай, Кункур, Хойто-Ага, Догой и Цугол, реорганизовано в двухклассное, а затем в городское четырёхклассное Агинское одноклассное училище. Училища открывались и содержались на местные средства. Наряду с открытием местных училищ усилилось направление лучших их выпускников на учёбу в русские учебные заведения повышенного типа городов Чита, Иркутск, Омск и др. с назначением им стипендий за счёт родовых обществ. В 1909 году им было основано «Общество просвещения бурят». Содействовал учреждению специальных стипендий для бурят, желающих обучаться в университетах и высших специальных учебных заведениях.
В 2005 году историко-краеведческому музею села Цокто-Хангил было присвоено имя первого депутата Государственной думы от степной Аги Бато-Далая Очирова.
(По материалам Забайкальской краевой универсальной научной библиотеки им. А.С. Пушкина)
